Авторизироваться


Чужой компьютер





Крым - край русский: От Бузы до Красносельского: легенды и быль (ФОТО)

Эксклюзив / Крым край русский

Крым - край русский: От Бузы до Красносельского: легенды и быль (ФОТО)
- Кто? Цветаевы? Не-е, тут такие не живут. Точно. Я здесь всех знаю. Буза – деревня небольшая, - ответствовал колоритного вида мужичок на вопрос, где жили Цветаевы. Те самые, точнее без знаменитейшей Марины – её сестра Анастасия с сыном Андреем. Лишения послереволюционной России и голод заставили Анастасию Ивановну искать убежища в Крыму. Макс Волошин много помогал, но жить в Коктебеле или Старом Крыму всё равно было трудно, голодно. Вот и перебрались в степь, в село… Басалак называлось, пыль, степь, огородики и стада овечек, железная дорога недалеко…. Кто знает, в какой из мазанок жили писательница с ребёнком! И мне совестно, что поиздевался над местными, ища ненаходимое….

Сейчас селение именуется красиво - Красносельское. Но даже местные жители мало пользуются этим названием, не упоминают и прошлое наименование - до середины сороковых годов прошлого века – Басалык или Басалак. Больше звучит «грекообразное» Бузулаки, а ещё чаще – просто Буза.

Басалык в переводе с тюркского – кистень, булава. Об этом оружии и символе власти и в словаре Владимира Даля есть упоминание. Во времена Крымского ханства земли у современного села принадлежали одному из богатейших крымскотатарских родов – Ширинам. Точнее, видимо, тут как раз проходила граница между угодьями Ширинскими и землёй, принадлежавшей городской общине Эски-Кырыма (это всем известный сейчас Старый Крым). Возможно, именно необходимость обозначения собственности на местности и послужила первоосновой названия – воткнул в землю палку вроде булавы – это моё, то – ваше. После и название привязалось….

А по-современному село названо в честь героя Великой Отечественной. И оно нам наиболее интересно – и близко. Одно время до войны Иван Красносельский работал в Ислам-Терекской МТС. Уроженец Черниговщины. Когда началась война, Иван Михайлович трудился в Керченском морском порту, недалеко от которого проживал вместе с молодой женой и маленьким сынишкой. Услышав по радио о начале войны, он направился в военный комиссариат: «Прошу направить на фронт. Добровольно». Просьбу его удовлетворили. Служил в 18-м батальоне морской пехоты, участвовал в обороне Севастополя в 1941 году. Именно здесь, в составе группы моряков, он и совершил свой подвиг.

В советское время много говорилось о героическом 7 ноября 1941-го, когда черноморцы ценой своей жизни не допустили немецкие танковые части на оперативный простор. Десять танков остались под горой в Дуванкое, ныне Верхнесадовое. А наших матросов было лишь четыре, да ещё политрук Николай Фильченков. Именно тогда краснофлотец Иван Красносельский, поднявшись во весь рост, бросил бутылку с зажигательной смесью и сжег фашистский танк, потом ещё один. Но пуля не минула смельчака. В конце октября 1942 года Красносельскому и другим воинам было присвоено звание Героя Советского Союза. Посмертно…

Так говорит официальная история. Увы, в наше время постоянного пересмотра истории и этот эпизод севастопольской обороны оказался под пристальным вниманием исследователей. Да ладно бы историков, а то и просто досужих «мыслителей». Над ситуацией, сложившейся в ноябрьские дни обороны приморской твердыни, сгустились тучи слухов ещё лет двадцать назад. Хотя, сразу оговорюсь, что, несмотря на всякие мифы, старые и не очень, оборона Севастополя не становится менее героичной. Но, увы, трагичней. Так вот, довольно «авторитетно» показано, что подвига пятёрки героев не было, и танков не было, и вообще ничего не было. Ерунда всё это, честно говоря – были герои, была самоотверженность, был дух победы и горесть поражения. Хотя, конечно, отдельные эпизоды Великой Отечественной обросли мифами, как рифами. А что такое миф? Почти всегда он несет с собой не только событие, но и героя. Да, однозначной правды в нашем случае никто ещё не сказал. А полуправда изначально беременна мифологией. Вот и получается, что ничего не получается…

Ладно, действительно, согласно официальным сводкам в седьмой день ноября сорок первого ничего существенного не происходило. Но, кстати, среди ежедневных сообщений «На подступах к Севастополю» почему-то нет сводки за 7 ноября, посмотрите в дотошной книге Валерия Иванова «Севастопольская эпопея в официальных документах». А очерк о героях-черноморцах появился аж в мае 1942-го, в котором автор – М.Когут, в «Маяке Коммуны», поведал стране о стойкости черноморской. Тут вой поднимают наши «историки». Докопались, что это был псевдоним известного в предвоенные годы советского еврейского писателя и поэта Переца Давидовича Маркиша. Если в кране нет воды…. Слава Богу, не стали «правдолюбы» развивать еврейскую тему.

Дипломированные историки же ещё спорят, мол, танки – были или нет, но прорыв немцев у Дуванкоя именно в эти дни зафиксирован в журналах боевых действий. Возможно, и матросы полегли действительно там, пусть и не столь надрывно – но от этого не менее героичною смертью. И тут лучше правда, пусть горькая, и обыденная, тогда и воя «историков страшной войны» не будет.

Пусть так, но нельзя сбрасывать со счёта необходимость героизма для массового сознания. Плюс успешное функционирование мощной системы пропаганды, сломанное «перестройкой» в середине восьмидесятых. Ведь как бы там ни было, героическое нужно нам всем – а где оно, да ещё без движущей машины пропаганды? Сетуют даже ленивые, что нет сейчас образцов для подражания. Конечно, современные «герои», типа героев Украины по разнарядке, не в счёт!

А ещё хочется вспомнить слова одного ветерана, Ивана Давиденко. Отходя из Севастополя, он прощался с тяжелораненым сослуживцем, который не боялся остаться и погибнуть, но желал «погибнуть героем, пусть мои не знают, что умер бесславно тут, под скалой от жажды и ран, и думают, что пропал без вести наш Герой!». Случай этот сам по себе – целый рассказ, но он ещё не нашёл своего писателя. А вот подвиг краснофлотцев облили недоверием кому не лень.

Не могу не привести пространную цитату из книги Александра Валерьевича Неменко «Огненные рубежи». Уж кто-кто, а Саша в истории обороны Севастополя разбирается - от дислокации какого-то безымянного батальона до засыпанного землей малоизвестного дота!

«О подвиге 5 краснофлотцев из состава 18-го батальона морпехоты, написано много. Но реальных фактов известно мало. В районе 16 часов, 7 ноября на склонах горы, вне видимости позиций 18 батальона разгорелся бой. По шуму боя наблюдатели определили, что немцами было предпринято три атаки. Ночью (в начальный период обороны бои велись только в светлое время), из пяти противотанковых групп вернулось только две. Около 3-х часов ночи подошла третья группа, которая и принесла раненного краснофлотца Цибулько из состава группы Н.Д.Фильченкова. Подробности боя так и остались неизвестными, Цибулько умер спустя сутки, не приходя в сознание. По воспоминаниям Д.С.Озеркина и В.Л.Вильшанского 7 ноября, после атаки 8-й бригады, противник силами до полка при поддержке транспортеров и артиллерии начал прорыв к дороге, ведущей на плато с целью выйти во фланг 8-й бригаде. Бои шли в течение суток. На горной дороге, которая ныне ведет к пос. Симиренко, разведчиками 8-й бригады были найдены три транспортера, два броневика и пять уничтоженных мотоциклов противника. По сообщениям разведчиков, трупы противник унес с собой. Из воспоминаний Д.С.Озеркина: «... на КП начальник разведки доложил, что на изгибе дороги стоят сгоревшие транспортер и два мотоцикла, а еще дальше возле нашего дзота еще два транспортера и броневик. Еще один броневик, очевидно пытавшийся обойти огневую точку, лежит на боку, на склоне горы. Дзот уничтожен, в траншеях в районе дзота найдены тела девяти краснофлотцев, четверо из которых были не нашими (не из 8-й бригады). Трупов противника обнаружено не было, противник забрал их с собой. На обратном пути, в лощине было найдено еще три сгоревших мотоцикла...».

Очевидно, прорвавшись к дороге, немецкие войска двинулись вверх, но были остановлены огнем пулеметного дзота (дзот находился уже на плато, у дороги). При поддержке транспортеров дзот был подавлен, но дальнейшее продвижение противника было остановлено. Интересно то, что памятник установлен почти в 1 км от места боя, происходившего 7 ноября. В районе, где сейчас установлен памятник, происходил бой, но он шел 8-го ноября. В попытке ниспровергнуть "сталинские идеалы" сейчас многие авторы стремятся доказать, что не было подвига 5 краснофлотцев из состава 18-го батальона. При этом многие авторы идут на прямую фальсификацию воспоминаний.

Так, например, в сильно обработанных воспоминаниях Замиховского утверждается: «... не было никакого подвига! Мы стояли как раз позади 18-го батальона...» Вот только никаких частей «...позади 18-го батальона...» не было. Учитывая многие несовпадающие детали, можно с уверенностью сказать, что опубликованные «воспоминания» являются продуктом творчества г-на Г.Койфмана, который их «опубликовал». Так или иначе, происходили события в это время в указанном месте, в общем, не важно, т.к. подвиг тогда совершили не 5 краснофлотцев, а все 25 тыс. бойцов-защитников города, остановивших противника…» Спасибо, Саня, точнее тебя ещё никто не сказал!

Шёл по разбитой дороге из Красносельского-Бузы на Яркое Поле, и под запах изнывающих зноем полей мне вспоминался рассказ Андрея Платонова «Одухотворённые люди» - как раз о подвиге моряков-черноморцев. Есть там такие строки: «Снаряд с воем пронесся мимо головы Красносельского; боец ожесточился, что его может убить фашист, и закричал на машину страшным голосом, забыв, что ему внимать там не будут, потом резко и точно запустил бутылку в смертоносное тело машины и обрадовался пламени пожара. У Красносельского осталась еще одна бутылка со смесью; он бросился в яму, потому что свежий танк, обойдя горящий, шёл на человека. Сейчас Красносельский узнал чувство хозяйственного удовлетворения: он уже уничтожил две машины, можно уничтожить ещё одну, от этого все-таки убудет смерть на свете и жить людям станет легче; уничтожая врага, Красносельский словно накоплял добро, и он понимал пользу своего труда…» Нелёгкий, смертельно опасный труд – защитника земли родной и будущего мира. Увы, мира - забывчивого. И завистливого.


Сергей Ткаченко.

Фото автора.

Крым - край русский: От Бузы до Красносельского: легенды и быль (ФОТО)

На повороте в село Красносельское.

Крым - край русский: От Бузы до Красносельского: легенды и быль (ФОТО)

Фрагмент памятника в посёлке Кировское с именем Красносельского.

Крым - край русский: От Бузы до Красносельского: легенды и быль (ФОТО)

Окрестности села Верхнесадовое – место последнего боя Красносельского.
Просмотров: 2685 Комментариев: 0

Комментарии:
>> Оставить комментарий <<

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Происшествия
ТОП новостей

"Незалежную" нарежут на округа с префектами... если успеют0 09:57