Авторизироваться


Чужой компьютер





Крым - край русский: Первый день из 923-х…

Главная новость / Эксклюзив / Крым край русский

Крым - край русский: Первый день из 923-х…
Сколько вас осталось, крымские партизаны? Почти нет тех, кто пришёл в помрачневший осенний лес в сорок первом. Сорок второй – самый сложный, убыточный год. Чуть больше – тех, кто попал сюда в сорок третьем. И совсем не осталось тех, кто пробыл в лесном холоде, жарких боях и тихом голоде все 923 дня – в марте текущего года умер Николай Дементьев, командир партизанского отряда, один из таких «старых партизан». Но тем не менее есть дата, объединяющая всех – нет, не официальный сентябрьский день партизанской славы, не июньское воскресение на Кок-Асане. 30 ноября – именно на это число пришёлся массовый выход основной части партизанских отрядов в горнолесную часть Крыма. И эту дату все крымские партизаны неизменно отмечали и отмечают.

Вначале крымское партизанское движение организовывалось по принципу районирования. То есть каждый район Крымской АССР выделял отряд, а Симферополь – даже три. Отряды, или истребительные батальоны как костяк будущего отряда, выходили в район базирования, выделенный заранее. Там уже работали базировщики по закладке продовольственных и материальных баз. Так дальше и получилось – Штаб главного руководства во главе, пять партизанских районов, в каждом районе – по нескольку отрядов, называемых по району формирования: Старокрымский, Ичкинский, Симферопольский – всех вышедших отрядов – 28. Более 3200 человек: не военных, как правило, строго добровольцев, разного возраста, различных мотивов, целей, веры….

Общей команды не было – сигналом был прорыв немцами и румынами перекопских позиций. Армейские части откатывались к Севастополю, Алуште, Феодосии. А партизаны оставались – кто мог подумать, что со временем они останутся единственной вооружённой силой советского государства в оккупированном Крыму на два с половиной года.

Наиболее полную информацию о выходе партизанских отрядов в свои оперативные районы можно почерпнуть из интереснейшего исследования севастопольского ветерана Евгения Мельничука. Его книга так и называется – «Партизанское движение в Крыму (1941-1944гг). Накануне». В публикациях других историков тоже иногда идёт речь о подготовительном и начальном этапах партизанской войны, но той дотошности и системности, которая есть у Мельничука, в них не сыскать. Подполковник в отставке, Евгений Борисович чётко, по-военному, объяснил самые сложные эпизоды начала начал. Причём за каждым словом в «Накануне» стоит архивный документ – он с супругой Еленой Петровной шесть лет, день в день работал в республиканском архиве. А сколько ещё с пятидесятых годов они узнали от самих партизан, от ветеранов-разведчиков, воинов-фронтовиков той войны!

Но вернёмся в партизанский лес последних чисел октября-начала ноября. В районе госзаповедника шли дожди, мокрый снег. А 5 ноября уже все горы покрылись снегом. Тишина глушила людей в туманных, мокрых балках. И ещё – какая-то неопредёлённость, неясность, ожидание чего-то, и это особенно подметили почти все партизаны, которые оставили дневниковые записи. «А ночь – год!», - записала тогда хирург Полина Михайленко, ставшая главным врачом и ангелом-спасителем множества партизан.

Штаб и четыре отряда Первого района – а это старокрымские и судакские леса – вышли относительно организовано. Правда, численностью много меньшей, чем планировалось, опоздали и некоторые из командного состава.

Во Втором партизанском районе, в зуйские и карасубазарские леса, вместо девяти отрядов со штабом, вышли только шесть партизанских отрядов. Так и не дождался начальник района, Иван Генов, трёх татарских по составу Улуузеньского, Капсихорского и Ускутского отрядов. Они стали основой других отрядов – «самообороны», активно поощряемых оккупационными властями….

В Третьем районе, в леса заповедника и частично зуйские, собралось семь отрядов, но не прибыл отряд сотрудников НКВД Крымской АССР, и пришлось переделывать систему прикрытия Штаба главного руководства.

«Не менее напряжённой сложилась обстановка в Четвёртом партизанском районе, в составе которого в ялтинских и лесах Куйбышевского района должны были действовать восемь партизанских отрядов», - пишет Е.Мельничук. Собралось только пять отрядов, не прибыли вовремя комиссар и начальник штаба района. Планировавшиеся для действий в этих местах Красноперекопский, Фрайдорфский и Лариндорфский отряды частично ушли с частями Красной Армии в Севастополь, а Куйбышевский отряд во главе с командованием в полном составе дезертировал.

Штаб Пятого района и три отряда из Севастополя и его округи собрались на базах организовано, но вот по своему местоположению тотчас оказался практически в боевых порядках немецких частей, атакующих город. Потому во второй половине ноября партизанам района было разрешено перейти в зону ответственности Четвёртого района.

Не всё гладко прошло у Керченской автономной группы (иногда её именуют 6-м районом). В каменоломни, Аджимушкайские и Старокарантинские, 7 ноября прибыли организовано только два отряда – имени Ленина и имени Сталина соответственно. Маяксалынский отряд собрался вдвое меньшим числом партизан в Караларских выработках, и по данным из донесений партизанских командиров из леса, после первых взрывов немецкими сапёрами входов, распустился, просуществовав ровно десять дней (хотя автор данной статьи нашел сенсационные документы о боевой деятельности отряда, которые обязательно будут опубликованы). А отряд Ленинского района вообще не собрался, а те, кто и пришёл на место сбора у Акмонайских и Ленинских катакомб из-за отсутствия командования просто разошлись по домам.

Увы, но в лес и каменоломни не пришло 12 боевых тактических единиц – отрядов с личным составом около тысячи человек, запасами оружия, продовольствия, материальных средств. Это серьёзно нарушило группировку и зону боевых действий всего партизанского движения. А ведь кроме формирований, не прибывших в свои районы, крымские партизаны в первые две недели потеряло до 30% личного состава, самовольно оставивших отряды! Как бы тяжело это ни было, но историческая правда нужна нам и нашим потомкам.

Положение с таким печальным началом в лесах Крыма исправилось лишь благодаря включению в партизанские соединения командиров и бойцов регулярных частей Красной Армии и Черноморского флота, которые отступали по горным дорогам в Севастополь. Добровольно воевать «в партизанах» осталось не менее 1300 военнослужащих, что восполнило нехватку личного состава. Партизаны Крыма также сумели хорошо вооружиться за счёт брошенного и переданного отступающими частями оружия и боеприпасов.

Это уже затем будут бои и первые победы, потери и лишения, за которые начальник Центрального штаба партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования П.К. Пономаренко назвал крымских партизан «божьими мучениками», но подчеркнул их активность в ведении боевых действий – с первого дня, без раскачки. И это потом будет апрель, расцветающий месяц освобождения Крыма. А пока – слепящий мокрый снег и пустота в душе… Конец октября, год сорок первый.

И первый бой из 252-х, трудный самый…

Небольшой памятник рядом с крученной дорогой на перевал Кок-Асан. Надпись на нём – «Нижний Кок-Асан. Здесь 3 ноября 1941 г. Ичкинский партизанский отряд дал первый бой немецко-фашистским захватчикам» - говорит о многом. Но не всё и не всем. Всего, по архивным данным партизаны Крыма провели 252 боя с частями и подразделениями противника, и ещё более 1600 различных спецопераций и диверсий. И нет оснований не верить документам, мирно лежащим в республиканском архиве, как опавшая листва – тихо, тепло, и влажность постоянная, архивная.
Действительно, семьдесят один год назад крымский лес не был таким спокойным. Горечь отступления советских войск от перекопских узостей к Севастополю и другим портам в конце октября сорок первого сполна опоила Крым. Через горы пришлось отходить тылам и передовым частям, красноармейцам и пограничникам, военным и гражданскому населению. По дороге из Карасубазара на Ускут (ныне это село Приветное) и дальше на Алушту продвигались подразделения 297-го стрелкового полка 184-й дивизии, госпиталь, сводная группа пограничников из 294-го пограничного полка под командованием старшего политрука Максима Ведрова. По пятам за ними шли два румынских батальона и немецкий кавалерийский эскадрон. Стремясь отвлечь на себя силы противника и дать красноармейцам и пограничникам возможность уйти от преследования, партизаны 5 ноября вступили в бой. Умело используя особенности местности, отряд более четырёх часов удерживал противника в районе Нижнего Кок-Асана. В этом бою партизаны уничтожили 123 гитлеровца, сами же потеряли убитыми четырёх. Ранено было три партизана, и ещё шесть пропали без вести. Среди особо отличившихся бойцов - Иван Мотяхин, Иван Ясиновский, Дмитрий Денисов, Андрей Кузнецов, Иван Знакоманов, Борис Шаров, Владимир Аникин, Яков Крым.

Вот так описана официальная версия первого боя. Действительность же намного интереснее – и поучительнее. И начать надо….
В любом деле, говорят французы, ищите женщину. И в нашем случае женщина есть. Вера Андреевна Золотова, человек кристальной чистоты и беспредельной преданности Родине. В те годы она уже была не совсем молода – сорок два всё-таки, больная туберкулёзом, могла эвакуироваться, но партийная и человеческая совесть велели ей остаться и сражаться плечом к плечу с ичкинцами, которые несколько лет подряд избирали ее секретарем райкома, верили в нее, шли за ней. В Ичкинском отряде Золотова была комиссаром. И именно она приняла решение о бое, о чём прямо говорят в своих воспоминаниях участники тех событий Яков Кушнир и Николай Колпаков. Чуб в принятии решения участия не принимал, будучи в другом месте – в штабе партизанского района на совещании. Командование партизанского движения Крыма категорически запрещало вступать в боевые столкновения с противником до времени установления статуса кво – оккупанты станут гарнизонами, установят определённый режим. Тогда станет всё понятно, и партизаны начнут действовать. Вот и удивлены были командиры отрядов, совещавшиеся на горе Скирда недалеко от Верхнего Кок-Асана, услыхав стрельбу. Иван Генов, начальник района, приказал всем командирам убыть в свои отряды. Михаил Чуб бросился выяснять обстановку, к разгару боя прискакал, и управление уже взял на себя. Однако в дальнейшем роль женщины в успешной схватке с врагом почему-то забылась. Может, извечный мужской «патриархатизм» тому виной, а может – последствия боя. Дело в том, что партизаны своей атакой раскрыли своё местонахождение, что позволило немцам совместно с местными жителями деревни Ени-Сала захватить и впоследствии разграбить продовольственные базы, увы, окончательно не спрятанные в лесу. Современные исследователи указывают и на то, что одной из главных задач, помимо заслона на пути отступающих пограничников, была необходимость защитить не укрытые партизанские базы на Нижнем Кокасане. А ещё была достигнута, наверное, одна из важнейших составляющих любого партизанского движения – вера в свои силы. Первая удача ещё больше сцементировала отряд, укрепила уверенность партизан в своих возможностях, веру в победу, в боевое мастерство своего командира и комиссара. Эта вера крепла от боя к бою, как бы ни пафосны были эти слова!

Да, первый бой партизан второго района в советское время часто отожествляли вообще с первым боем крымских патриотов. Но исторически справедливо всё-таки считать таковым боестолкновение Сакского отряда, выходившего в район Мекензиевых гор на места базирования, с передовыми отрядами механизированной группы Циглера. Немцы и румыны рвались к Севастополю, но огонь 54-й береговой батареи под командованием Ивана Заики (в будущем – крымского партизана, прославленного командира), заставил их отклонится от кратчайшего пути. Тут они наткнулись на партизан. Увы, наши потеряли в бою 13 человек убитыми и несколько ранеными. Этот в принципе неудачный бой произошёл 31 октября. А 3 ноября с немцами и татарскими самооборонцами пришлось столкнуться Акшеихскому отряду у села Коуш (ныне несуществующее селение Шелковичное в Бахчисарайском районе). А в следующие дни - 4 и 5 ноября - Зуйский отряд в районе Баксана (Межгорье, Белогорский район) в полном составе прикрывал отход 294-го стрелкового полка, и целые сутки удерживал подразделения немецкой 22-й пехотной дивизии. Вот такая правда войны.

Нисколько не умаляя боевых дел партизан-ичкинцев, надо отметить, что на счету Ичкинского отряда немало смелых и дерзких операций. 3 января 1942 года ичкинцы совершили нападение на вражеский гарнизон, находившийся в селах Красноселовка. При этом они захватили радиостанцию и обоз. 13 января партизаны уничтожили десятки гитлеровцев в бою на «подкове». Это было в трех километрах от Нижнего Кок-Асана, в сторону Ускута. Лесная дорога в том месте делает крутой поворот, над которым подковообразным выступом нависает горный откос. Сюда и привел М.И. Чуб свой отряд. Разделившись на три группы, партизаны заняли боевые позиции в центре «подковы» и на её концах. Когда враги втянулись в поворот, патриоты открыли огонь из пулеметов и автоматов. Немало гитлеровцев и румын нашли здесь свою смерть. Именно этому бою посвящена диорама в народном музее Ичкинского отряда в школе села Заветное Советского района. 14 мая 1942 года в бою с карателями, окружившими во время прочёса место дислокации отряда, ичкинцы уничтожили 85 гитлеровских солдат и офицеров. В мае сорок второго Михаил Ильич Чуб возглавил 1-й партизанский район, а в октябре он в числе других партизанских командиров был награжден орденом Ленина. Сам отряд прекратил свое существование из-за реорганизаций всей структуры партизанского движения Крыма в конце октября 1942-го.

А в начале семидесятых годов на ускутской дороге установили памятный знак о первом бое. Почему на нём возникла дата «3 ноября», а не реальная, пришлось выяснять по мемуарной литературе, архивным фондам, и, главное, у самого знающего историю Ичкинского отряда – у директора музея Николая Олейникова. И Николай Иванович, лично знавший и Чуба, и Золотову, дал возможность ознакомиться с архивной докладной запиской командира отряда на имя первого секретаря обкома В.С.Булатова, где Чуб чётко отметил, что бой произошёл 5 ноября, с десяти утра почти до трёх часов дня. А почему ошибка вкралась в камень монумента, сказать трудно. Возможно, путаница пошла от мемуаров самого Чуба, где он тоже описывает этот бой, но напрямую не говорит, когда он именно был, а ведёт речь о 2 ноября как прологе – захвате немецко-румынскими войсками Карасубазара, а дальнейшие события записывает как произошедшие «в следующие дни». Хотя и сам Генов в своём известном «Дневнике партизана» датирует этот бой 3-м ноября, но вот в своём отчёте за период действий в лесу тоже пишет дату – 5.11.1941; отчёт этот тоже хранится в архиве АР Крым. Вот и запутались устроители памятного знака, наверняка не имевшие доступа к архивным документам, но читавшие мемуары известных партизанских командиров. Но это совсем не умаляет победу партизан. Ясность – внесена, и мы гордимся славным прошлым нашего партизанского края.


Сергей Ткаченко.

Фото автора.

Крым - край русский: Первый день из 923-х…


Памятник партизанам на горе Сахарная Головка.

Крым - край русский: Первый день из 923-х…


Братская могила партизан на Нижнем Кок-Асане.

Крым - край русский: Первый день из 923-х…


Курган-могила партизан на горе Берлюк.

Крым - край русский: Первый день из 923-х…


Памятный знак на месте первого боя.

Крым - край русский: Первый день из 923-х…


Ичкинский отряд в бою – фрагмент диорамы музея отряда.

Крым - край русский: Первый день из 923-х…


Село Красносёловка, бывшее Ени-Сала. Сейчас тут тихо….
Просмотров: 4738 Комментариев: 1

Комментарии:
>> Оставить комментарий <<


photo
Автор: Сергей 9 апреля 2018 12:31
3 район и зуйские леса? Вы карту Крыма когда-то видели? Количество отрядов во 2,3,4 районе пересчитайте еще разочек. Нигде не угадали.
Регистрация: --.
Комментариев: 0.
Публикаций: 0.
.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Происшествия
ТОП новостей