Авторизироваться


Чужой компьютер





Убив «страну, которую не жалко» - взгляд с Украины на 30-летие Перестройки

Политика / Эксклюзив

Убив «страну, которую не жалко» - взгляд с Украины на 30-летие Перестройки
«Новоросс. info» - 23 апреля 1985 года, выступая на пленуме Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза, Генеральный секретарь ЦК КПСС 54-летний Михаил Горбачёв от имени только что (11 марта) возглавленной им партии-государства провозгласил курс на перестройку всей системы общественных отношений и ускорение социально-экономического развития СССР, вскоре дополненный лозунгом о необходимости широчайшей гласности и повсеместной демократизации. Дескать, «больше демократии – больше социализма!».

В этом ярком, броском, хотя, как выяснилось, далеко не бесспорном афоризме – вся суть того нехитрого набора заклинаний-манков, с помощью которых моложавый речистый генсек загнал в угол, выставил на посмешище и тем самым надёжно стреножил видавших виды, а потому крайне осторожных кадровых партийных работников, подозревавших, что спонтанные импровизации «Миши Меченого» в сфере идеологии, политики и социального управления до добра не доведут. В памяти пожилых и средних лет партаппаратчиков сущим кошмаром отпечатались годы правления и особенно авантюрные административно-экономические «реформы» Никиты Хрущёва.

Внутрипартийные критики Горбачёва тоже видели весь дичайший идеологический маразм, беспросветное убожество, тусклую серость эпохи застоя, тоже желали наведения элементарного порядка и позитивных перемен в огромной неустроенной стране. Только перемен в андроповском духе,- постепенных и тщательно продуманных, без ломки «до основанья» всего и вся, без смачных плевков в собственное прошлое. За это на критически мысливших скептиков тут же навесили ярлык «противников перестройки», «заскорузлых консерваторов-догматиков» и т.п.

Яростной травлей «мастодонтов» - причём под знаменем возврата к неким «ленинским нормам» внутрипартийной жизни и построения светлого завтра! - занялся официозный агитпроп во главе с «прорабом перестройки» Александром Яковлевым, руководившим идеологическим отделом ЦК КПСС. Знали бы все мы тогда, что представляют собой эти самые «ленинские принципы» на самом деле!... При этом критики Горбачёва и К*, в т.ч. в недрах пресловутой «административно-командной системы», не составляли единой организованной силы. Были среди них как сторонники возврата к классическому сталинизму послевоенной эпохи, хотя и «с человеческим лицом», без репрессивных эксцессов (фракция Егора Лигачёва, Нины Андреевой и др.), так и сторонники, условно говоря, никому тогда ещё не ведомого китайского пути - группа практиков-экономистов и плановиков, мечтавших довести до логического завершения хозрасчётные – по существу, рыночные - реформы покойного на тот момент премьер-министра Алексея Косыгина (фракция Николая Рыжкова). Забегая несколько вперёд, отмечу, что альтернативный вариант системных экономических реформ, предлагавшийся группой не шибко говорливых номенклатурных прагматиков, успешно реализован в социалистическом Китае, начавшем коренные преобразования примерно в то же время, что и Советский Союз, только в неизмеримо худших стартовых условиях. Где сейчас КНР и где мы, объяснять излишне.

Как бы там ни было, 30 лет назад (на самом деле ещё раньше) необходимость радикальных перемен была очевидной для всех – как для номенклатурных «верхов», так и для рабоче-крестьянских «низов». Не говоря уже об интеллигентской «прослойке».

Что больше всего раздражало простых людей в позднесоветских реалиях? Что настраивало их против «родной Коммунистической партии» и столь же родимой «власти трудящихся»? Тотальный дефицит даже самых необходимых продуктов питания и товаров народного потребления, их зачастую удручающе низкое качество (особенно бытовой электротехники, одежды и обуви), повсеместные очереди и пресловутый «блат» - способ «доставания» дефицита через т.н. «нужных людей» (как правило, с переплатой). Ряд супермодных товаров, как то джинсы, кроссовки, жевательная резинка и т.п., в Союзе не выпускались вообще (их довольно убогое подобие малыми тиражами «клепали» только в Прибалтике). Фирменные заграничные вещи можно было купить лишь на чёрном рынке у спекулянтов-фарцовщиков. Либо в инвалютно-чековых магазинах «Берёзка». Изредка их – к большим праздникам! - «выбрасывали» и в столичных ЦУМах.

Это сегодня мы с вами задним числом понимаем, что при доброй на то воле тогдашние наши власть предержащие легко могли бы завалить внутренний рынок разнообразным западным ширпотребом, «толкнув» какой-нибудь быстро богатеющей на экспорте нефти стране «третьего мира» суперкрутой авианосец (себе сделаем ещё круче!), а на вырученные доллары закупив у той же лояльной к Союзу Финляндии (либо Югославии) стильные «шмотки» и прочие желанные вещички с лейблом “made in Nenasha”. Вместо этого дряхлые кремлёвские старцы предпочитали бесплатно спонсировать по всему миру всевозможные «дикие режимы», как их называл Александр Солженицын, лишь бы те задекларировали свой «социалистический выбор», а значит, и противостояние вездесущему американскому империализму. Что, в свой черёд, вызывало дополнительный ропот у советских людей, вынужденных получать колбасу, сливочное масло, сыр и курей по талонам.

Да что там поддержка «национально-освободительных движений» в Азии, Африке и Латинской Америке! Вспомните эшелоны с продовольствием, которые беспрерывным потоком шли от нас в Польшу, которая в конце 70-х – начале 80-х годов вся дружно бастовала по призыву антисоветской, антикоммунистической, русофобской «Солидарности»! А у нас тут у самих тогда полки в магазинах стояли полупустые…

Вызывали протест и всевозможные запреты, большинство из которых – однозначно дурацкие. Нельзя было публично вслух рассуждать на определённые темы (т.е. «клеветать на советский общественный строй»), слушать западные радиоголоса, читать «самиздат» и «тамиздат», заниматься частным предпринимательством, и уж тем паче (Боже упаси!) - оппозиционной общественно-политической деятельностью. Молодых людей, особенно побывавших за границей (например, при прохождении воинской службы в западных группах войск, которые квартировали в Восточной Германии, Чехословакии, Венгрии), до глубины души поражал контраст между «там» и «здесь». Вроде бы и дома, и в «странах народной демократии» один и тот же строй – социализм. Но при этом «у них там» не только «всего завались», но и на каждом углу частные магазины, пекарни, пошивочные мастерские, аптеки, колбасные цеха, кафе и рестораны. Ни очередей тебе, ни дефицитов. Все учтивые, предупредительные, улыбаются друг другу. Отовсюду только и слышишь: «Bitte sehr! - Vielen Dank! – Keine Ursache!». В ходу обращение «госпожа/господин», а не «товарищ», тем более не «эй, мужчина!» или «послушайте, женщина!».

Да и политических партий, оказывается, даже в откровенно тоталитарной ГДР больше, чем одна всенародно любимая СЕПГ (Социалистическая единая) на всю небольшую страну. И хотя просмотр свободно принимаемых западных телеканалов официально здесь не поощряется, их и не думают глушить! Тем более за просмотр не сажают. Идеологический дебилизм тоже, конечно, местами присутствует, но не в таких лошадиных клинических дозах, как у нас.

Увы, вопрос о том, почему в «братских странах социализма» (кроме хронически больной ПНР, да и то) по сравнению с нами всё более или менее о’кей, членораздельного ответа ни при Брежневе, ни при Андропове, ни при Черненко не даётся: в «Правде» по-прежнему нет известий, а в «Известиях» - правды. Тем не менее почти всем советским людям от мала до велика было ясно: «Так жить нельзя!». А тут ещё война в Афганистане – загадочная, непонятная, чужая, то и дело приносящая в Союз гробы с пацанами из твоей школы, из соседнего двора – пресловутый «груз 200». Нет, хватит с нас такого «счастья»!..

Вот почему новый курс, провозглашённый Горбачёвым, мгновенно обрёл миллионы сторонников, особенно в среде либерально настроенной творческой интеллигенции, мечтавшей о ничем не стеснённой свободе самовыражения, уровне жизни и бытовом комфорте «как на Западе» и потому желавшей видеть в горбачёвской перестройке долгожданное продолжение хрущёвской оттепели. Но и в других социальных слоях советского общества перестройка, подобно коварно-ядовитому «веселящему газу», вызвала поначалу бурный восторг. «Перемен требуют наши сердца! Перемен, мы ждём перемен!», - вслед за Виктором Цоем пела вся огромная страна от Бреста до Владивостока, от Архангельска и Мурманска до Севастополя и Алма-Аты.

Тут, правда, есть один существенный нюанс: «полным ходом» - т.е. с демократическими митингами, компроматом на зажравшихся «партийных хряков», с шикарными публичными диспутами - перестройка довольно долго шла только в Москве, Ленинграде, Свердловске и ряде других крупных городов РСФСР, а также в Эстонии, Латвии и Литве, которые лишь 40 лет назад (если брать 1985 год) были по-настоящему интегрированы в СССР. Среднеазиатские союзные республики, равно как Украина и Белоруссия, усилиями тамошних партийно-советских вождей по-прежнему пребывали в искусственной дрёме – как позже оказалось, довольно иллюзорной. Что-то сразу же явно «не заладилось» в Казахстане, где после назначения русского «варяга» первым секретарём ЦК туземной компартии вспыхнул бунт казахской молодёжи. Острые, кровавые конфликты на межнациональной почве полыхнули в Узбекистане (Фергана, Ош) и на Кавказе (Сумгаит, Нагорный Карабах). Поневоле вспоминались слова, сказанные генсеком Юрием Андроповым незадолго до его смерти. Дескать, мы с вами, дорогие товарищи, всё ещё плохо знаем страну, в которой живём. А 26 апреля 1986 года «рванул» Чернобыль…

Как обнаружилось уже довольно скоро, размах преобразований, инициированных Михаилом Сергеевичем, намного превзошёл масштаб послаблений, сделанных при Никите Сергеевиче. В течение очень короткого времени был обнародован основной массив запрещённой прежде литературы и научной информации на темы истории, политики, культуры, философии, религии. Появились знаковые для перестройки произведения искусства, такие как кинопритча «Покаяние» Тенгиза Абуладзе. Вышли из подполья диссидентские структуры и кружки – от либерально-правозащитных до радикально-националистических и фундаменталистских. В полный голос заговорил неподцензурный «самиздат». Да и вполне легальные издания, отбросив кондовую совковость, увеличили свои тиражи в сотни и тысячи раз. Возникли и, не спрашивая на то соизволения властей, легализовались массовые общественно-политические движения типа прибалтийских Народных фронтов или украинского Руха. После отмены 6-й статьи Конституции СССР, которая трактовала КПСС как единственную «руководящую и направляющую силу советского общества», зародились политические партии, и первая из них – Либерально-Демократическая под руководством эпатажного «сына юриста» Владимира Жириновского.

В сфере экономики были приняты важные законы – «Об индивидуальной трудовой деятельности» и «О кооперации», открывшие дорогу частному предпринимательству. И хотя заниматься ИТД никто никому не запрещал даже при Сталине и Брежневе (муж моей двоюродной бабки в 60-е годы работал по патенту фотографом на базаре, а отец одной моей одноклассницы в «застойные 70-е» держал собственный киоск по ремонту часов возле проходной завода «Преобразователь»), оба эти закона позволили, во-первых, легализоваться теневому бизнесу «цеховиков» - т.е. реально существовавшему в СССР классу буржуазии, во-вторых, подорвали монополию централизованного государства на право владения средствами производства, в-третьих, дали шанс работать на себя всем тем, кто не хотел «пахать за гроши» ради «счастья грядущих поколений».

В сфере международной политики новый генсек решительно продолжил линию на разрядку напряжённости с коллективным Западом, свёрнутую было из-за нашего вторжения в Афганистан – как оказалось, ценой односторонних беспринципных уступок в сфере обороны, безопасности, в целом глобальных интересов Советского Союза. Обласканный на Западе и вроде бы как ровня принятый в круг мировых лидеров уровня президента США Рональда Рейгана, премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер, канцлера ФРГ Гельмута Коля и французского президента Франсуа Миттерана, словоохотливый, говорливый, коммуникабельный Gorbi вместе со своей не по-советски элегантной супругой Раисой Максимовной зачастил по странам и континентам, рекламируя повсюду идеологию «нового мышления для СССР и всего мира» и словно заклинание настырно твердя, что-де «перестройка должна стать необратимой».

К тому моменту улыбчивый хозяин Белого Дома уже заклеймил СССР как «империю зла», а Железная Леди обозвала нашу Родину «Верхней Вольтой с ракетами» (и даже, если не ошибаюсь, успела заявить, что-де Запад будет рад сократить население России до 15-ти миллионов человек). Несмотря на хамские выпады в адрес нашего государства, закомплексованный экс-комбайнер из ставропольской глубинки считал за честь выслушивать менторские нотации и принимать похвалу из уст непримиримых заклятых врагов своей Отчизны.

На супермодную конъюнктуру мигом отреагировал западный потребительский рынок, запустив в производство целую линейку товаров с получившими вдруг бешеную популярность брендами a la sovetique и a la russe. У меня, в ту пору желторотого лейтенанта-двухгодичника, попавшего по окончании университета на службу в Группу советских войск в Германии, в ушах до сих пор стоит гениальная в своей эффективности и простоте реклама, которую с конца апреля 1985 года на своей частоте каждые полчаса крутил западногерманский радиоканал WDR: «Gorbatschoff-Wodka – mild, rein und kuehl, des Wodkas wahre Seele!» («водка «Горбачёв» - мягкая, чистая, прохладная, водки настоящая душа!»).

Вместе с тем по мере того, как малость косноязычный «Михал Сергеич» всё больше входил во вкус, восторженное поначалу отношение к нему со стороны широких масс стало меняться на противоположное. Раздражала не только его многочасовая пустопорожняя болтовня на бесконечных партийно-политических форумах. Предметом осмеяния стали его грубоватые простецкие колхозные манеры, комичная жестикуляция и мимика, аляповатые перлы типа «ускаривать внедрёж», «новое мЫшление» и т.п.

Сомнения в адекватности лидера второй по мощи сверхдержавы и даже отвращение к нему вызвала пресловутая антиалкогольная кампания – сколь верная и нужная по обозначенным целях, столь же идиотская, головотяпская по методам её реализации. Люди моего поколения отлично помнят показушные «безалкогольные» комсомольские свадьбы, в ходе которых народ умудрялся-таки надраться в лёжку, варварски вырубленные элитные виноградники в Крыму, на юге Украины и в Молдавии, километровые очереди за вожделенным «пузырём» с сорокаградусной, сопровождаемые давкой, трёхэтажным матом, мордобоем.

А как ломали судьбы руководителям среднего звена! Померещится цеховому парторгу, будто от товарища имярек попахивает «со вчерашнего» - мигом партбилет на стол и вон с занимаемой должности, даже если имярек – уникальный спец, без которого приоритетным заводским программам кранты.

Именно с тех пор недавнего любимца всё чаще стали за глаза именовать «Мишкой Меченым», а то и вовсе «Горбатым». Сделали героем анекдотов. Начали пародировать («тут нам подбросили - дадУ-дадУ; да!»).

Потом тоже много чего было. Тбилиси, Баку, Вильнюс, например. Парад суверенитетов. Красная площадь в качестве взлётно-посадочной полосы для «Сессны», пилотируемой воздушным хулиганом-сопляком 19-ти летним (!) Маттиасом Рустом, гражданином (что особенно характерно) ФРГ. Бесконечные «подставы» силовиков с их последующим «сливом». Финал закономерен – 19 августа 1991 года.

Так вышло, что именно в тот день рано-рано утром я, 30-летний придурок-вольнодумец-диссидент, редактор полуподпольной русскоязычной газеты Запорожского краевого Руха «Прямая Речь», ехал битком набитым рейсовым «ПАЗиком» из села Владимировка Николаевской области на автостанцию Ингулец в Кривом Роге. Где-то в полях мотор автобуса заглох. Пользуясь случаем, пассажиры (в основном трудовой немногословный кряжистый люд) вышли перекурить и размяться, благо погода стояла изумительная. В семь утра по радио передали обращение ГКЧП к советскому народу. С минуту в воздухе висела гробовая тишина. Затем – общий дружный вздох облегчения: «Наконец-то! Давно пора!». Незабываемый миг. Билет на тот рейс до сих пор храню аки бесценную реликвию. А себя тогдашнего сегодня задушил бы своими же руками.

… По прошествии 30 лет мы имеем возможность на холодную голову оценить последствия исторического феномена, который, вслед за парадоксальным мыслителем Александром Зиновьевым, многие из нас именуют «катастройкой». Увы, перестройка действительно перешла в перестрелку, как мрачно шутили ещё при всевластии Горби. Несмотря на то, что существовала вполне реальная возможность модернизировать СССР без колоссальных людских, материальных и духовно-нравственных потерь (даже при его самороспуске), на деле осуществился один из наихудших, если не самый худший сценарий демонтажа «тоталитарного коммунизма» (впрочем, уже не тоталитарного и совсем не коммунизма; попробовали ли бы хоть полслова вякнуть о «демонтаже» при тов. Сталине!).

Почему случилось именно так, а не иначе? Не обошлось ли тут без предательства на самом верху и шпионско-политических диверсий извне? Почему ещё до своего назначения на высочайшие посты Яковлев и Горбачёв запросто якшались за границей с офицерами ЦРУ США (есть фотоснимки), однако сие сошло им как-то с рук? Случайно ли то, что базовая терминология деструктивного подрывного «процесса», который по нарастающей «пошёл» у нас с 23.04.1985, вызывает стойкую ассоциацию с масонством? Почему в критический момент истории во главе партии и государства оказался паяц и провокатор, ничтожный пустобрех, коего после декабря 1991 года «благодарные трудящиеся» при личном общении многажды били по лицу, а милые дамы – ещё и букетом по пятнистой лысине? Отчего всемогущий вроде бы Комитет государственной безопасности не предотвратил крушение Красной Советской Империи (наоборот, приложил к сему свою длань.)? По какой такой причине 18 миллионов членов «передового авангарда рабочего класса», как горделиво величала себя КПСС, трусливо спасовали перед ничтожной по численности горсткой митинговых столичных бузотёров и с лёгким сердцем покинули «марксистско-ленинский кружок», за идеалы которого они же при вступлении «в ряды» клялись отдать жизнь? Почему, за малым исключением, в большинстве бывших союзных республик, в т.ч. на Украине, воцарился олигархический капитализм, не только явивший свою вопиющую экономическую неэффективность даже на фоне неповоротливой, косной советской хозяйственной модели, но и ставший поджигателем гражданских и межгосударственных войн? Почему во главе олигархических бизнес-империй стоят люди, как правило, вполне определённой крови и веры?

Внятные ответы на эти и им подобные вопросы, конечно же, есть. Их дали, в частности, проведённые в своё время Народные трибуналы, доказательно, неопровержимыми фактами изобличившие Горбачёва, Яковлева, запойного демагога-популиста Ельцина и иже с ними как завербованных «кротов», как агентуру извечных геополитических противников исторической России-СССР. Проблема для нас с вами и для наших с вами потомков в том, что даже при самом благоприятном стечении исторических обстоятельств, на которое, впрочем, нет ни малейшей надежды, восстановить всё то лучшее, что мы имели при Союзе (медицина, образование, социальная защита, транспортная инфраструктура, фундаментальная и прикладная наука, ВПК), на Украине уже никогда не получится. Да и в РФ, наверное, тоже.

Дело тут не только в колоссальных материальных потерях и разрушениях: при определённых условиях и мотивациях фермы, дороги, заводы, города и сёла можно отстроить заново. Дело в менталитете (психическом строе, стереотипе поведения, ценностных установках) и физических кондициях тех поколений «самостийной, соборной», которые вошли и входят во взрослую жизнь после самоубийственной национальной катастрофы 1985-1991 годов. Дело в той смысловой и производственной нише, которую «рідній Ненці» отвели в вертикальной иерархии Нового Мирового Порядка его теневые заправилы. Быть кормовой базой для «золотого миллиарда», поставщиком молодых женских телес для закордонных борделей и почти дармового «пушечного мяса» для локальных войн, быть конечной остановкой для секс-туров выходного дня, наконец, всеевропейской свалкой-помойкой – вот удел бывшей нашей страны на обозримое завтра.

Выход из смертельно опасного тупика, в который нас начали умело загонять ровно 30 лет назад (а теперь вот окончательно загнали), разумеется, есть. Путь к нему вполне очевиден и понятен. Только за возможность идти им, в итоге достигнув желаемой цели, нужно бороться. А для этого надо перестать бояться лишений и потерь, сопряжённых с борьбой. Тем более что большинству из граждан «ще не вмерлой» терять, по существу, почти уже и нечего: либо пришибут обкуренные выродки, либо сам когда-нибудь помрёшь в полнейшей нищете.

Вдохновляющим примером для нас может стать Республика Беларусь, отчасти Казахстан, хотя социально-экономические модели и политическая философия обоих этих государств достаточно различные. Их роднит однотипность правящих режимов, благодаря которым ни в РБ, ни в РК никто ничего не рушил, а только созидал (в буржуазном Казахстане, правда, воровали и «кидали лохов» о-го-го ещё как!). И хотя нет ни малейшей гарантии, что после ухода Лукашенко и Назарбаева в Минске и Астане не стартует очередная «перестройка с перестрелкой», других зримых альтернатив необандеровской «демократуре» (олигархической диктатуре), терзающей и добивающей нашу непутёвую, несчастную, но всё же по-своему любимую «країну», не было и не предвидится.

Сергей Григорьев
Просмотров: 1344 Комментариев: 0

Комментарии:
>> Оставить комментарий <<

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Происшествия
ТОП новостей
 В Одессе внук ветеранов отказался судить мужчину, задержанного полицией за красный флаг
В Одессе внук ветеранов отказался судить мужчину, задержанного полицией за красный флаг0 16:40