Авторизироваться


Чужой компьютер





“Ярмо Тараса” или Размышления о необходимости исправления исторических ошибок

Главная новость / Политика

“Ярмо Тараса” или Размышления о необходимости исправления исторических ошибок
«Новоросс.info» - Луганский педуниверситет наконец освободился от “Тарасова ярма”. Некоторые “историки” возопили – институт получил имя Шевченко в далёком 1939 году и пусть название останется прежним, как память о советском прошлом. Увы, во внутренней и внешней политике СССР было немало тёмных страниц. Это не касается многонационального народа – освободителя мира от коричневой чумы. Речь идёт о врагах явных и скрытых, которых много окопалось “при власти”, особенно – в УССР.

Большевики проводили крайне противоречивую политику в отношении Малороссии – с одной стороны они потакали местным элитам в их украинстве, а с другой – наказывали за национализм! Но позвольте – одно без другого не бывает. Стратегия создания национально ориентированных украинцев с советским стержнем, была ошибочна изначально. Искусственность языка, ничтожность собственной истории, хуторянская культура украинского проекта, привлекала к себе людей очень неоднозначных, объединённой общей ненавистью к русскому народу.

Теперь за политические просчёты почти столетней давности. расплачиваемся все мы. Войной, блокадой, страхом наших детей, смертью наших защитников. И что особенно больно, мало кто из юных сейчас хочет изучить и понять этот вопрос. В их вселенной – Шевченко является гением, а ЛНУ – лучшим вузом. Памятник писателю 19 века, который не имел никакого отношения к Луганску, но почему-то расположен на площади Героев Великой Отечественной войны, когнитивного диссонанса не вызывает. И даже то, что Краеведческий музей Луганска расположен на улице Шевченко, вопросов не вызывает. Получается, в канву истории города вплетена чужеродная нить, которая никакого отношения ни к прошлому, ни к настоящему, ни к будущему Луганска, не имеет!

Результат подобной небрежности — поколения чужих, “национально ориентированных”, но под маской своих. В лучшем случае – инертных обывателей с хуторянским менталитетом. А в худшем – скрытых врагов Республики.

… Украинизация, жестокая и беспощадная, накрыла в первой половине прошлого века не только Малороссию, но и Донбасс. Ленинский план по ликвидация безграмотности в УССР имел продолжение в чётко направленной ориентации на украинство. К весне 1938 года в республике было открыто 21 656 школ, из них с украинским языком преподавания — 18 101 школа. Для русских осталось 1550 учебных заведений, в основном – Юго-Восток и Донбасс. Не лучше обстояли дела и в высшей школе, но там с украинизацией особо не спешили. Проблема для украинизаторов заключалась в том, что в СССР талантливые выпускники могли выбирать для обучения любые вузы с русским языком обучения. Лучшие уезжали в Москву, Ленинград, да куда угодно, лишь бы подальше от “мовы”. Поэтому, с русским языком в высшей школе украинские «элиты» ‘мирились”, но при поступлении всегда предпочтение отдавалось “правильным” абитуриентам, пусть и не очень хорошо подготовленным по физике или математике. Главное — щебетать “соловьиной”.

Центром украинизации Донбасса большевики решили сделать Донецкий институт народного образования – нынешний Луганский национальный университет. Именно здесь, впервые в регионе начали готовить преподавателей украинского языка и литературы. Естественно, не простых филологов, а идеологически подкованных украинствующих.

А известно ли вам, что первым деканом исторического факультета Донецкого института народного образования в 1923-30 годах был Сергей Грушевский, племянник председателя Центральной Рады Михаила Грушевского? Работал племянник идейного вдохновителя современных националистов, что называется — «с огоньком». На базе института была сколочена надёжная ячейка украинствующих граждан, которые продолжили дело своего профессора: в 1930 году Грушевского отправили на украинизацию народного образования на Кубани. Историк преподавал в Кубанском институте имени Мыколы Скрыпника (ныне Кубанский аграрный университет). Правда, в своих играх в националистическое подполье, Грушевский переступил черту — в 1933 году его осудили на 10 лет лагерей за антисоветскую деятельность. В 1937 году украинского националиста казнили вместе с другими “самостийниками”.

А что же Ворошиловградский пединститут? Испугалась ли местная пятая колонна из преподавателей и профессуры казни своего руководителя? Увы, нет. Более того, в 1939 году получили поощрение в виде присвоения институту имени Тараса Шевченко. Поэта, художника, публициста, объективно – средних способностей, но с одним весомым преимуществом: Шевченко – из народа. А значит – “народный гений” и “украинское – всё”. Организованная Грушевским ячейка получила чёткий сигнал: украинизацию продолжать, как говорится — Шевченко вам в помощь.

Кстати, нацисты высоко чтили “таланты” пьяницы и бабника. Уже в первые дни оккупации Донбасса, в Мариупольской типографии был срочно отпечатан экстравагантный тираж: портреты Гитлера и Шевченко.

Неплохо встретили нацистов и бывшие коллеги Грушевского. Разумеется, далеко не все. Более 80% профессорско-преподавательского состава отправилось в эвакуацию. Но некоторые, якобы по семейным обстоятельствам, остались в Ворошиловграде. К примеру, профессор Максим Бернацкий. Причиной отказа от эвакуации он назвал болезнь жены. Но на самом деле, преподаватель давно и прочно сотрудничал с обществом “Просвита”, в гражданскую служил в Армии УНР, работал в Центральной Раде. С 1920 года преподавал в школах и вузах украинский язык. Незадолго до войны стал деканом кафедры украинского языка в Ворошиловградском пединституте. Ярый украинизатор, не очень-то и скрывающий своё истинное лицо, враг.

16 июля 1942 года Ворошиловград был занят немецкими войсками, а уже в августе Бернацкий вовсю работал на фашистов. Газета “Нове життя” (должность и фамилия ответственного редактора печаталась на двух языках — украинском и немецком), курсы украинского языка, где формировались ячейки ОУН (вели их четыре бывших преподавателя Ворошиловградского пединститута), ставил спектакли в украинском драмтеатре, который был открыт в здании бывшего ТЮЗа, на улице Ленина. Не нужно быть провидцем, чтобы угадать имя того, в честь кого был назван этот театр – разумеется, Тарас Шевченко. А ещё Бернацкий координировал деятельность украинствующих священников, которые ходатайствовали перед оккупационными войсками об открытии украинской автокефальной церкви, пытался вместе с такими же коллаборационистами переписывать историю Луганщины на “козацький манер”. Правда, группа предателей была малочисленна – не более 150 человек. Ворошиловград оставался русским городом, жители которого ненавидели оккупантов и противостояли им в меру своих сил и возможностей.

Бернацкий бежал с немцами в дни освобождения Луганска Красной Армией от захватчиков. Но в Германию нацистские хозяева предателя не взяли. Коллаборационист прятался в одной из церквей Днепропетровской области, был обнаружен сотрудниками НКВД и расстрелян по приговору суда в 1945 году.

Бернацкий и Грушевский. Оба националисты-оуновцы. К Луганску своим происхождением, отношения не имели. Но были направлены большевиками в главный педагогический институт Донбасса с целью украинизации русского населения. Возможно, партийные власти не видели в них врагов и надеялись на “мягкую украинизацию”, но в результате – в учебном заведении имени Шевченко две важнейшие для идеологического влияния кафедры, возглавляли русофобы и агенты западных спецслужб. Важно отметить, что гитлеровцы активно использовали личность Тараса Шевченко для продвижения идей нацизма. Подчёркивалось, что “поэт и пророк” называл врагами Украины русских, евреев и поляков. В школьных классах висели украшенные рушниками портреты Гитлера и Шевченко.

75 лет назад нужно было с корнем вырвать эту ядовитую поросль. Но увы — должной оценки деятельности врагов, угнездившихся в пединституте, сделано не было и украинизация продолжилась. Лица, подрывающие русскую идентичность молодёжи Ворошиловградской области, да и всего Донбасса, вычислены правоохранителями не были. КУН, «Просвита» и «диаспоряне», десятилетиями проводили их руками свою разрушительную работу.

Хотя Шевченко формально не может быть причастен к “украинизаторам” – он большую часть своей жизни провёл в России, приезжая на короткое время к своим малоросским друзьям попить горилки и позаигрывать с черноглазыми. Но его идеи вдохновляют не одно поколение русофобов и коллаборационистов. Нужно ли нам чтить такое имя в Республике? Кого мы хотим воспитать в вузе, где молятся на “икону украинского национализма”? Вопрос – риторический.

Говорят, Гитлер был очень талантливым художником. Но только больному уму, покажется вполне невинным делом назвать в честь фюрера, к примеру — художественную галерею в Мюнхене.

Шевченко – посредственный автор и ленивый живописец. Но вот уже почти сто лет, образ набычившегося рагуля витает над городами и сёлами постсоветского пространства. Имя Шевченко, как бы «укореняет» современное украинство в историческом поле.

Это далеко не безобидно! Нельзя победить врага, чтя его идейных вдохновителей. Нам не по пути с бандеровцами, но почему-то между нами всё ещё висит этот ржавый “крюк” шевченкофилии.

Татьяна Боженко,

ПИКiNFORM
Просмотров: 315 Комментариев: 0

Комментарии:
>> Оставить комментарий <<

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Происшествия
ТОП новостей
 Ветеран Русского движения Крыма призвал объявить Лукашенко персоной нон-грата
Ветеран Русского движения Крыма призвал объявить Лукашенко персоной нон-грата1 18:22